Category: наука

Category was added automatically. Read all entries about "наука".

Люди

Написал одному известному китаеведу, с которым изредка общаюсь, попросил его книгу в электронном виде, книга прошлогодняя, просил сугубо для личного пользования. Он отморозился. Просто не ответил. Если бы не Ковид, заказал бы бумажную копию, но из-за ковида попросил добрых молодцов с рутрекера, которые отсканируют и выложат в свободный доступ. А ведь он мог просто бы выслать электронный файл, который я бы никому не передавал.

Мои интересы

На этой неделе не хватило времени ни на подготовку к китайскому, ни на занятия в тренажерке: напряжённая неделя, да и слишком много у меня всяких разносторонних увлечений, которые не дают сконцентрироваться на чем-то одном. Вчерашний день достаточно яркий тому пример.

Начался день с того, что я получил заказанную в ГПИБе книгу со статьёй о шанхайских банкирах эпохи поздней Цин и Китайской республики. Благодатнейшая тема, которую мало кто разрабатывал. Сам я узнал про этих ребят из, не поверите, одного телеграм-канала, который нынче не активен, являл собой что-то вроде сборника конспирологических сведений о разных людях, событиях и «сетях» в 20-м веке, но при этом реально подбрасывал интересную пищу для размышлений. В общем, из книги я узнал, что тема шанхайских банкиров свежа и нова только для меня: ещё в 1950-х гг. её основательно выеб*л и высуш*л японский историк Тадаси Негиси. Не знаю, что писали и что могли написать китайские историки, ещё предстоит выяснить, но скан книги Негиси я уже заказал: прочитать не смогу, но хотя бы полистаю. Что я смог бы прочитать, так это диссертацию, защищённую в Гарварде в 1986 году неким гражданином Сэнфордом. В своём талмуде на 800 страниц Сэнфорд обильно ссылается на Негиси, но о чём конкретно он писал выяснить сложно: проклятая диссертация хранится, не поверите, в Гарварде, а я, не поверите, не имею доступа к Гарвардской библиотеке (пока что). Поэтому шансов выучить японский и прочесть книгу Негиси пока что больше.

Вчера перед началом урока с Катей написал Тхин Тхин (да, Палладий в этом блоге идёт на х?й). Это та самая, которая всё так же увлекается «весенними картинками» (реальное имя, которое она не называла, но которое можно выяснить, когда пересылаешь бабки в вичате). Вернулся к общению с ней где-то месяц назад. Причина проста: общаться на тему «картинок» хочется, но не с кем. Людей, которые погружены в тему на одном уровне с нами, я просто не знаю. К своему достоинству, в прошлый раз, когда мы с ней «расстались», я удержался от того, чтобы нагрубить или нахамить, поэтому вернулись к общению без особых проблем. Кроме того, с удивлением для нас обоих выяснилось, что моя коллекция так же представляет интерес для неё. Понемногу раскручиваю её продавать свою коллекцию мне, по частям. С криком, стоном, причитаниями с её стороны, но получается. Рано или поздно моя коллекция будет крупнейшей.

Перед тем, как уйти с офиса, решил заглянуть в Википедию. Как вы знаете, я бросил эту банку с анонимными тараканами, но периодически заглядываю туда, чтобы полезные идиоты не испортили то, что я уже успел написать, ну и иногда что-то пишу в черновике, чтобы упорядочить знания по одной-другой теме. Как платформа для заметок и перекрестных ссылок Википедия всё-таки идеальна. Ну, и давайте будем откровенны, в плане неожиданной и непредвиденной информации, которая поступает от анонимных тараканов, она также хороша. Вчера меня ждала очередная неожиданность. В статью об одном из любимых мною историков, Василие Павловиче Илюшечкине, один участник, долгожитель проекта, внёс информацию о семье учёного, при этом сославшись на какие-то абсолютно непонятные сайты. Было очевидно, что участник не развлекается, он реально знает членов семьи ВП, но при этом ставит ссылки для отвода глаз, поскольку просто не знает, на что сослаться. На мою настойчивую просьбу ответил, что не хочет называть, кто он и откуда знает семью, но знает. Впрочем, мне это было не столь важно. Я начал искать информацию о детях Илюшечкина и нашёл почтовый ящик сына. Написал ему и получил ответ: «Да, я сын Илюшечкина». Человек прислал фото отца и теперь это фото гордо красуется в статье. Стоит понимать, что до этого статья, которую я написал около 5 лет назад, существовала без фото, хотя я писал нескольким людям, которые в разное время знали учёного. Для человека, который родился в 1915 году и умер в 1996 году, статья без фото — это нонсенс. Прошу любить и жаловать.

Василий Павлович Илюшечкин

Чем важен Илюшечкин? Конечно же, не своими «китаеведческими» исследованиями, которые, как и всё советско-российское китаеведение, являются несмешным приколом, а своей попыткой открыть глаза на формационную теорию Маркса. В годы Союза выступить против «пятичленки» — это было отважное решение. При этом Илюшечкин, крутивший тему лет 30, не докрутил её до конца: слишком много осталось недосказанного и недоуточнённого, формационная теория Маркса должна была быть (и была) разрушена самим Марксом, это просто пережиток прошлого, который Маркс на голубом глазу позаимствовал у предшественников, а в годы Союза это недоразумение было возведено в абсолют. При этом всём Илюшечкин двигался в правильном направлении, и это направление было против течения, против очень сильного течения, и за это он должен быть почитаем.

Такой вот день.

История и историки

Как вы знаете, в последнее время я практикую китайское краснописание, и писание моё действительное красное, в чем вы убедитесь, если дочитаете пост до конца. Темы для своих произведений мы с Катей выбираем свободные, последний мой текст был посвящён истории и историкам, их пользе и бесполезности. Привожу китайский и русский текст. Китайский текст уже любовно исправлен Катей, но там все равно присутствуют некоторые шероховатости. Впрочем, если бы я сам мог с кондочка написать вот так, то я был бы ОЧЕНЬ доволен собой.

当我进入历史系时,历史系的系主任在欢迎辞中说了一句让我记得多年的话。他说,历史以及整个人文科学是社会精英的特权。这句话使我和其他应招生为我们即将参与“精英”职业感到自豪。我们不是律师,不是记者,不是物理学家和程序员,我们对未来充满恐惧,但是系主任的话激发了我们的斗志,增强了我们的自信,所以我们义无反顾地走向了成为贫穷,且被社会看低的,但是又自诩为社会“精英”的道路。

数年过去了,我终于理解了系主任话的真谛。历史确实是精英阶层的特权,但这并不意味着它可以使研究历史的人成为社会精英,这意味着精英社会,所谓的“有闲阶级”,才有时间和条件专心地研究人文学科。跟学雕刻一样,我们需要花费很多时间与精力,并且主动选一个不挣钱的专业,但是历史学家们获得的声誉永远不能与艺术家们获得的声誉相媲美。不过不能不承认,文科生,尤其是研究历史与政治经济学(对我来说,历史不能离开政治经济学)让人有一个很明显的优点:从他与人对话中任何一两句话,都可以看出他的思想与层次的高度。在我看来,这个优点比任何文凭和证书都更有价值。

不过,所有研究历史的人都会让你都会有这种感受吗?不一定。我认为,问题在于历史不是一门科学。历史是一种想成为科学的艺术。当有人要求你计算土地面积时,你可以使用几何学解决问题。你不需要发明已知的定理,而只需使用即可。任何问题都可以有一到两种解决方法。历史学却不一样。你可能知道某一个事情什么时候发生了,但是你不一定会知道因果关系,或者你知道的因果关系不一定是正确的。历史学家没有一个方法论,没有科学仪器,在研究过程中历史学家经常提出无数的猜想与错误的论断。他们的知识通常都受到可用历史资料的限制,而涉及到历史的理论,历史学家们的猜想与论断都有很大可能性的与事实不符。

但一旦历史学有了方法论和科学仪器,它将成为科学的皇后,因为经济学,哲学和许多其他科学都将用来会帮助历史学解释我们的现状,在科学基础上猜测我们的未来,而且说明我们的现状与未来有哪些历史的规律导致。所有人都有可能提出这些问题,但是能回答它们 —— 只有这些“社会精英”吧。


Когда я поступал на первый курс исторического факультета, декан факультета в приветственной речи сказал одну фразу, которая мне запомнилась на многие годы. Он говорил о том, что история, и гуманитарные науки в целом, являются привилегией высших слоёв общества, элиты. Тогда я, как и остальные абитуриенты, ощутил гордость за свою причастность к «элитной» профессии. Мы не были юристами, не были переводчиками, журналистами, не были физиками и программистами, мы с опасением смотрели в будущее, ощущали страх за свою будущую профессию, но эти слова вселяли в нас уверенность. Мы готовились стать возможно, бедной, возможно, презренной, но элитой этого общества.

Прошли годы и я наконец-то понял подлинное значение слов моего декана. История как наука — это действительно привилегия элиты, но это вовсе не значит, что она позволяет стать элитой общества, это значит, что занятие гуманитарными науками доступно только элите общества, «праздному классу», который имеет время и средства для упражнений в общественно важных, но не слишком прибыльных сферах науки. Резьба по дереву или камню также отнимает много времени и усилий, разным видам искусства также обучаются с детства, тратят на них колоссальные объёмы времени и средств, но и известность, которую может приобрести успешный художник, танцор или певец, попросту недостижима для историка. С другой стороны, гуманитарное мышление всё-таки предоставляет некоторые бенефиции: в случайном разговоре одна или две фразы, в которых проявится ваше понимание исторической перспективы (будь-то роль золота в экономике, или роль брака в обществе), скажут о вас собеседнику куда больше, чем все дипломы и сертификаты вместе взятые.

Но будет ли каждый выпускник истфака непременно обладать такими знаниями после завершения обучения? И это уже совершенно другой вопрос, который, впрочем, также нельзя оставить без внимания. Проблема заключается в том, что история не является наукой. История — это искусство, которое мечтает стать наукой. Когда кто-то попросит вас высчитать площадь земельного участка, вы воспользуетесь геометрией как наукой. Геометрия предоставит вам методику и теоремы. Вы не будете заново изобретать уже известные способы решения задачи, а просто воспользуетесь готовыми. У любой задачи может быть 1 или 2 способа решения, но они известны, как известна и методология их решений.

История же не знает этого. История знает лишь бесконечное количество фактов и слабые и неуклюжие попытки историков группировать эти факты так, чтобы они не противоречили друг друг, а за их нагромождением проглядывалась некоторая всёобъясняющая теория. У историков нет методологии, нет научного аппарата, она допускают бесконечное количество произвольных суждений и ложных выводов. Но в тот день, когда история обретет методологию и научный аппарат, она станет царицей наук, потому что и экономика, и философия, и другие гуманитарные науки будут служить одной конечной цели — объяснить как, зачем, почему мы оказались там, где мы находимся; объяснить, является ли наше настоящее результатом череды случайностей или итогом закономерностей, и если второе, то каковы эти закономерности; где мы окажемся в будущем, если будем продолжать развитие в этом направлении? Эти вопросы может задать любой, но ответить на них действительно может только элита.


Чтобы вы понимали, почему я иронизировал на счёт краснописания.

Collapse )

Дипломы и диссертации

В воскресенье Кэйлин провела меня на поезд и затем взяла такси, чтобы доехать домой. По пути шофёр начал проявлять интерес, подбивать клинья и всё такое. Кэйлин, чтобы не давать лишних надежд, сразу сказала, что ездила на вокзал провожать парня, который уехал в командировку, айтишник и доктор наук. Шофёр сник, осознав, что не имеет никаких шансов. Моё якобы «докторство» и то, как Кэйлин применила его в качестве аргумента для отшивания, — как по мне, абсолютно китайская черта, когда научная степень значит примерно столько же, сколько и должность в компании. В Украине кто-то вряд ли бы стал упоминать факт обладания степенью. Ещё один повод закончить диссер )))

Что касается степеней самой Кэйлин, то свой бакалаврский диплом она затянула абсолютно до последнего дня сдачи. В этом отношении она является полной моей копией. Диплом писали совместными усилиями на китайском, теперь вот в режиме цейтнота предстоит перевести 10 000 иероглифов на японский. «Ну, это быстро», — говорит Кэйлин, которая родилась и выросла в Японии. Ждём защиты.

Любовь и забота

Позвонили с незнакомого номера, который телефон автоматически подписал как «Домовой комитет такого-то района». Заботливо поинтересовались, на каком поезде я приехал из Сямыня в Фучжоу, где живу, не покидал ли пределы города в последнее время. То, что номер оказался автоматически подписан на моём телефоне, меня поразило, наверное, больше всего. Сплошная любовь и забота. Большие братья и Большие сёстры следят за нами всеми и опекают.

И это я ещё не рассказывал о том, сколько всяких процедур необходимо пройти по приезду в новый город и по возвращению в свой город. Куча всяких электронных бланков, кодов и прочего. При выходе из вокзала полицейские опытным взглядом определяют, что ты иностранец, и окучивают еще один раз. Радует, что всё в электронном виде: иероглифы я не писал лет сто и кроме «ни хао» уже вряд ли что-то напишу.

Вики

Я и так стараюсь использовать эпидемию с максимальной пользой для науки, совершенно не засиживаюсь в Вики, на днях, как вы знаете, дописал статью о Джонсе, выставил на номинацию, и тут какой-то мудила поставил эту статью к удалению. В вики есть процент фриков, ахтунгов, откровенных дегенеров, как я говорил, нормальных людей там почти нет, но это событие даже по меркам Вики зашкаливает. Проект словно кричит, чтобы я забил и забыл про него. При этом отмечу, что я не выпендриваюсь и не ищу проблем. Реально такие вещи происходят впервые за 13 лет на ровном месте: сначала какие-то унтеры пытались рассказать мне, что статья о Вазюлине не может быть написана так, как она написана, ок, Вазюлина избрали, теперь какой-то человек, который за 13 лет в Википедии написал 13 статей, рассказывает, что статья о Джонсе существовать не может. Сообщество реально стало токсичным. Ну, я как бы и не цепляюсь зубами. Я в очередной раз возьму тайм-аут, а там... пусть хоть в жопу друг друга долбят.

Прощание с Википедией

Видимо, у Виктора Вазюлина была настолько интровертная антипубличная карма, что она преследует даже статью о нём. В процессе номинирования википедийное сообщество решило, что статья об ученом не может быть написана так, как она написана сейчас (с опорой на работы самого Вазюлина, хотя правилами это не запрещено), а должна быть написана по вторичным источникам, которые рассказывают о Вазюлине и его работах. То, что таких работ просто нет, никого не смутило. То, что статья не могла быть написана никак иначе, тоже никого не смутило. Дескать, статья пусть существует, но на Заглавную страницу мы её не повесим. Вот показалось каким-то анонимным жлобам в потных майках и вонючих носках, что должно быть вот так, ну пусть будет так. Пусть резвятся отныне без меня. 12 лет, посвященных Википедии, подошли к концу. Я написал не так много, но кое-что да написал. Если кому будет интересно, то полный список статей представлен на моей странице. Нужно прокрутить вниз и кликнуть на плюсик в самом низу. Портреты на странице подобраны немного рандомно и скорее в оформительских целях. Для половины из них я написал статьи, для половины выбил фото.

ПС Этот год просто потрясающий. Сколько потерь и расставаний. Превзойти достижения этого года будет сложно.

Академик Алексеев

Всё вот носятся с этим академиком Алексеевым, светочем российской синологии, крупным знатоком всего о Китае, а мне вот он никогда не нравился. Что он сделал для советской науки? Что нового привнес? Перевел что-то, дал чему-то какое-то толкование. И что, это что, наука? Вот и газета "Правда" солидарна со мной. "Лжеученый в звании академика". Умели ребята взять быка за яйца. Жаркое было времячко.

Иолк

Статья, о написании которой я давно помышлял, но не помышлял о написании такого размера. В интернете об этом человеке было строчки две не больше. Я не знаю, чем он мне понравился, быть может, вот этим еврейским прищуром на фото (или литографии, или карандашной копии с фото, или что оно такое), или может вот этой напористостью, о которой писал академик Алексеев, а быть может я представлял этого парня в Гуандуне в году эдак 1927-м, встающим ранним утром, до восхода знойного южного солнца, чтобы написать материал по крестьянскому движению ранее неведомой ему страны (а потом этот материал сгорит при контрреволюционном восстания). А может я представлял его после возвращения из Испании, идущим на расстрел по стадиону «Коммунарка» и думающим: «Твою же мать, вот с этой перепалки я походу не выскочу». В общем, что-то я думал и что-то мной явно руководило.

Прошу любить и жаловать.

Евгений Сигизмундович Иолк

ПС Пламенный коммунистический привет и феодально-крепостнический поклон камраду vas_s_al, который сцепив зубы выполняет все пролетарские поручения, которые я перед ним ставлю. В данном случае он обработал сканы «The Peasant Movement in Kwangtung (Materials on the Agrarian problem in China)» — работы, которая более полувека числилась утерянной, а не так давно была бережно оцифрована сотрудниками ГПИБ по моему долгорублевому заказу.

О китаистах в России

В настоящее время пишу для вики статью об одном забытом китаисте, который занимался тем, чем хотел бы заниматься я сам, — экономической историей Китая. Со всеми этими лапидарными столбиками цифр, графиками и т.д. и т.п. Это и есть подлинная история. И на Западе ею занимались много. Особенно в начале XX века, когда о Китае было известно очень и очень мало, на Запад попадали китайские студенты, которые писали докторские о Китае, и это были работы по экономической истории. Парень, о котором я пишу, занимался примерно тем же, пока имел возможность этим заниматься. Затем был 37 год и заниматься наукой он перестал, впрочем, он утратил возможность вообще чем-либо заниматься, его судьба после ареста неизвестна. Но речь не о нём (имя сообщу, когда допишу статью). Речь о том, что я внезапно осознал, чем мне не нравилась советская синология вообще. Советская синология — это наука о думах. Тихвинский — учение Кан Ювэя, Борох — учение Лян Цичао, Титаренко — моизм, Переломов — конфуцианство, Крушинский — Янь Фу, Кобзев — Ван Янмин, Малявин — да опять же конфуцианство. Единственный молодой синолог, который ныне что-то делает в научной сфере по теме Китая, Дмитрий Мартынов — Кан Ювэй. ВСЁ!

Советская братия просто поделила между собой область сказок и каждый отрабатывал по своему направлению, не вмешиваясь в работу другого. Советские ученые ничего не добавили в мировую копилку знаний о Китае, абсолютно ничего (вероятно, кроме работ Усова и Галеновича по «культурной революции»). Только пустопорожняя болтовня и толкование дум того или иного мыслителя. Реальных историков я могу назвать двоих. Тот парень, о котором я пишу, и Эмилия Павловна Стужина, которая занималась экономикой средневекового китайского города и тоже умерла очень молодой. Такая вот печальная картина.